Ни для кого не секрет, что жители Приазовья раньше частенько привозили разнообразным чиновникам "для ускорения решения вопроса" осетров и икру. Но в последние годы столь вкусный "гостинец" стал настоящей редкостью. Да и цены на красную рыбу даже в Геническе – ужасают. Почему же рыбный деликатес исчез и можно ли его вернуть?

Прожив в Херсоне до подросткового возраста, я не ощущала нехватки на обеденном столе морепродуктов.

Но, перебравшись жить в 80-х годах в Геническ, поняла, что попала в рыбное царство. Белугами, камбалами, кефалью, таранкой рынок был завален, продавали чуть не в каждом дворе. А чехонью мои знакомые кормили свиней, не считая ее за деликатес. Наш сосед по дому, Николай Иванович, рассказывал:

– В 1945 году, когда я был совсем мальчишкой, отправила меня мама на рыбалку. Поймай, говорит, сынок, рыбки – котлеток к ужину нажарю. Я взял с собой вилы, за 10 минут наколол ими 10-килограммового судака и вернулся домой. Котлеты были – во! А тюлькой в войну, когда не было дров, печки топили, и в домах тепло было всю зиму.

Но прошли годы, и этот, казалось бы, неисчерпаемый запас белка и фосфора – иссяк. Если тарань, судак, пеленгас еще можно увидеть на рыночных прилавках, то на вопрос о севрюжке, камбале – продавцы впадают в ступор. Хотя, где-то нет, а где-то и есть. Мне на рынке даже икорки черной предложили – от 600 до 800 долларов за пол-литровую банку.

Те, кто купался в Азовском море еще лет 10 назад, наверняка помнят, как много было на берегу рачков. Стоишь на берегу, накатывает волна и, вдруг, вместе с мокрым песочком по ногам начинает двигаться что-то мелкое, становится очень щекотно – это и есть тот самый основной корм рыб – рачок. Сегодня таких "острых" ощущений поймать практически невозможно.

Стоит только посмотреть на Азов ночью – он светится от прожекторов судов, стоящих на перегрузке. Сколько нефти и мазута они оставляют после себя, остается только догадываться. А проверить вряд ли удастся, порт – закрытая зона.

Влияет на рыбную отрасль и курортная составляющая. Отдыхающих в Генический район приезжает с каждым годом все больше, но развитие инфраструктуры стоит на месте. Очистные сооружения требуют срочного ремонта. Большое количество стихийных свалок. Все эти факторы не могут не влиять на состояние моря и, естественно, рыбы.

Мы попросили прокомментировать происходящее председателя Генического отделения Херсонской областной организации рыбохозяйственников Сергея Милованова. Вот что он рассказал:

– В уничтожении рыбы загрязнение водоема, несомненно, главный фактор. Но больше всего приносит вреда человеческий фактор. Сейчас очень сложно рассудить, кто больше браконьер: тот, кто зашел по колено в воду, высыпал сеть и выловил десяток себе на пропитание. Его поймали – зачислили в разряд браконьеров. Или те суда, которые работают донными тралами и вывозят сотни тысяч тонн рыбы, зачастую неучтенные. И это все "под маркой" научно-исследовательских программ. Под этим лозунгом уничтожены и осетровые в Азовском море. Например, работают несколько судов в море, у которых научная программа по изучению осетровых пород. Но никто не ведет учет, сколько рыбы вылавливается. Недавно в Геническе очередное научное судно выловило вместо нескольких сотен рыбы – 60 тонн. Так же уничтожают бычка – одну из немногих рыб, которая еще есть в Азове. И ловят его именно в нерестовый период. Так, за сезон его поймали 700 тонн. Это какая лаборатория будет изучать такое количество рыбы? Вот это – более серьезное браконьерство, чем дедушка с сетью. Хотя и этот одинокий рыбак тоже считается браконьером по отчетам рыбоохраны.

– Что-то меняется к лучшему?

– Абсолютно ничего! Помимо того, что человек с его примитивными орудиями лова в течение многих веков не смог принести столько вреда, сколько мы, с нашим научным прогрессом, за несколько последних десятков лет. И на сегодняшний день, мы, увы, имеем такое руководство рыбного хозяйства, что изменить ситуацию практически невозможно…

Татьяна Кулик, "Вгору"